– О Господи, – простонала Гризелда.

Теперь Имоджин поглаживала шею Ардмора точно так, как если бы собиралась нагнуть его голову к своей.

Старшая сестра Аннабел, Тесс, плюхнулась в кресло рядом с ними.

– Кто-нибудь может оказать мне любезность и объяснить, почему Имоджин ведет себя как распутница?

– Где ты пропадала весь вечер? – поинтересовалась Аннабел. – Мне показалось, что в начале бала я мельком видела вас с Фелтоном, но после я не могла тебя найти.

Тесс оставила ее вопрос без ответа.

– Своим поведением она может погубить себя! Люди сделают вывод, что она любовница Ардмора.

– И будут правы, – вмешавшись в их разговор, спокойно заметила Гризелда. – Как вы, моя дорогая? У вас цветущий вид.

Но Тесс прямо-таки уставилась на Гризелду:

– Имоджин завела любовника? Я знала, что она вне себя от горя, но…

– Она называет это «завести чичисбея», – сказала Аннабел.

В центре бального зала Имоджин кружилась в танце с шотландцем, прижимаясь бедром к его бедру и запрокинув назад голову в чувственно-порочной позе.

– Надо что-то делать, – мрачно сказала Тесс. – Одно дело – завести чичисбея, если это то, чего она хочет. Но, продолжая вести себя подобным образом, она вызовет такой страшный скандал, что ее перестанут приглашать на званые вечера.

– О, в этом отношении она уже перешла все границы дозволенного, – молвила Гризелда чересчур веселым голосом, что не способствовало успокоению Аннабел. – Помните, она сбежала со своим первым мужем. А после этого представления… Но ее, *конечно же, по-прежнему будут приглашать на самые большие балы.

Тесс воспитывала трех своих младших сестер с того дня, как умерла их мать, и не собиралась так легко мириться с позором Имоджин.

– Так не годится, – заявила она. – Я просто скажу ей, что… Аннабел покачала головой: