— У меня поместье под Саутгемптоном.

Наконец Лора и ее мать вышли из магазина.

— Мне надо идти. — Оливия улыбнулась, скрывая сожаление. — Всего хорошего, мистер Остридж. Я перед вами в неоплатном долгу.

Не желая расставаться с Оливией, Деннис наклонился к ее уху и тихо сказал:

— Это поправимо.

— Каким же образом? — Оливию пронзила нервная дрожь от интимности его тона.

— Оставьте для меня танец на завтрашнем балу.

Оливии вдруг показалось, будто она балансирует на краю пропасти. Деннис Остридж словно парализовал ее волю, и у нее не было ни сил, ни желания сопротивляться.

— Мне кажется, не стоит это делать, — прошептала она. — Моему жениху Годфри не поправится…

— Вряд ли он станет возражать против одного танца, — не сдавался Деннис. — Он и сам захочет передохнуть в течение долгого вечера. И потом, это костюмированный бал, где можно на время отбросить обычные условности. Годфри придется смириться с тем, что я буду не единственным вашим поклонником на балу.

— Мне нечего вам возразить, мистер Остридж, — чопорно сказала Оливия, — так что я с удовольствием подарю вам танец. Конечно, если мой жених не будет возражать.

— Договорились. До завтра, Оливия.

Деннис поклонился подошедшим миссис Недертон и Лоре и нырнул в толпу.

Оливия изумленно смотрела ему вслед. Она чувствовала, что от этого мужчины исходит опасность, словно от готовой к прыжку пантеры — мускулистой, гладкой и красивой.

К вечеру доставили красивую коробку из магазина, и Оливия пригласила Лору в свою комнату полюбоваться покупкой. Открыв коробку, она удивленно вскрикнула — вместо заказанной ею белой маски там лежала золотая, которая ей так понравилась.

— Посмотри, Лора! — выдохнула Оливия, осторожно доставая из коробки роскошную маску, расшитую бисером. — Произошла какая-то ошибка, я заказывала совершенно другую.