— Стало быть, мы оба не помешаны на условностях, — тихо проговорил Деннис и коснулся ладонью щеки Оливии.

Девушке показалось, что кожу будто огнем обожгло, хотя прикосновение Денниса было легким и нежным.

— Ошибаетесь, мистер Остридж. Я воспитана в семье, где свято чтят такие понятия, как честь и порядочность, и где не принято выходить за рамки приличий.

— Тогда почему же вы ничего не сказали жениху о нашей вчерашней встрече и о подарке?

Оливию странным образом гипнотизировала близость этого мужчины, и, самое ужасное, он прекрасно понимал ее состояние, поэтому и навязывал ей неприятный разговор о Годфри.

— С чего вы взяли?

— В противном случае вы вернули бы мне маску. — На красивых губах Денниса появилась ленивая усмешка. — Признайтесь же, Оливия, вы здесь со мной, потому что так же, как и я, не в силах этому противиться. Я прав?

— Мне неприятен весь этот разговор, мистер Остридж, и то, как вы на меня смотрите. Нас ничего не связывает.

— Разве?

— Я не давала вам никакого повода полагать обратное.

— Позвольте не согласиться. Не вернув мне подарок, вы дали мне повод догадываться о ваших истинных чувствах.

— Не говорите со мной так! — взмолилась Оливия. — Я не понимаю, чего вы добиваетесь!

Деннис смотрел на нее долгим взглядом, будто пытаясь заглянуть ей в душу. В его голубых глазах Оливия увидела призыв, расшифровав который, затрепетала.

— Вы все прекрасно понимаете, Оливия.

Оливию охватила паника, ей вдруг захотелось бежать от него, но она не могла сдвинуться с места. Она не противилась, когда Деннис привлек ее к себе и горячо поцеловал в губы. Ее возбудила физическая близость — Оливия никогда ни с кем не целовалась и даже не подозревала, что это может оказаться приятным. Деннис еще крепче обнял ее и стал покрывать поцелуями ее грудь, полуоткрытую вырезом платья. Оливия не противилась, оправдывая себя тем, что крепко прижата к его мускулистому телу.