Движимая любопытством и смутными догадками, Оливия беззвучно открыла незапертую дверь и окаменела. В просторной комнате, на кровати со сбившимися простынями, она увидела Дебору и Годфри.

Обнаженный Годфри находился спиной к Оливии, и вид его костлявого тела и дряблых ягодиц поверг ее в шок. Оливия с ужасом смотрела, как Годфри страстно ласкает полные груди ее сестры. Дебора, запрокинув голову, похотливо постанывала и принимала непристойные позы, стремясь сильнее возбудить любовника.

Оливия отчаянно пыталась найти объяснение происходящему. Как мог Годфри, постоянно упрекавший ее в легкомыслии, пойти на такое?! Оливия в отчаянии сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Боль и обида от предательства Годфри побуждали ее наброситься на вероломного жениха с кулаками, но, опомнившись, Оливия резко развернулась и бесшумно выскользнула за дверь.

На трясущихся ногах Оливия вбежала в свою комнату и, бросившись на кровать, разразилась рыданиями. Ее переполняли гнев и страх за будущее. Никогда еще Оливии не было так плохо, в ней будто что-то надломилось. Она многое дала бы, чтобы навсегда вычеркнуть увиденное из памяти.

Обессилев от слез, Оливия задумалась, как ей теперь быть. Столкнувшись с изменой Годфри, она отчетливо поняла, что теперь у нее нет будущего с этим человеком, она не может выйти за него замуж. Вдруг Оливии пришло в голову, что она не имеет морального права осуждать Годфри или Дебору — разве она сама не предала жениха, целуясь на балу с Деннисом Остриджем?

Не постучавшись, в комнату вошла Дебора. На ней был весьма откровенный красный пеньюар, на лице написан вызов.

Оливия подняла опухшее от слез лицо и раздраженно бросила:

— Зачем ты пришла?

Теперь Дебора не сомневалась, что видела в дверях своей спальни именно Оливию. Она торжествовала: наконец-то ей представилась возможность выплеснуть всю правду в глаза дорогой красавице-сестричке.