— Откуда такая враждебность? — невинно поинтересовалась она, внимательно глядя на Оливию. — Ты выглядишь неважно, дорогая. Что, перепила шампанского на балу?

Оливия смотрела на чужую женщину, которую больше не боялась и страстно ненавидела.

— Я знаю, что произошло между тобой и Годфри. Не пытайся ничего отрицать, я все видела собственными глазами.

— Я и не собираюсь отрицать, мне это незачем, — небрежно отозвалась Дебора.

— Он оказался впервые в твоей комнате?

— Нет, конечно. — Дебора язвительно рассмеялась. — Наш роман начался почти сразу после смерти твоего отца, — бесстыдно похвасталась она, немало не заботясь о том, что причиняет сестре боль. — В самом деле, Оливия, чего ты ожидала от мужчины его возраста? Не быть же Годфри евнухом!

Оливия не знала значения этого слова и промолчала, предпочитая не выставлять напоказ свою неосведомленность.

— Годфри женился бы на мне, если бы у меня были деньги, — безжалостно продолжала просвещать сестру Дебора. — Такие мужчины, как Годфри, женятся только по расчету, а любовь ищут на стороне.

— Теперь я поняла это, — проронила Оливия, чувствуя полную безысходность.

— Узнав о твоем наследстве, Годфри решил не пропускать его мимо своего кармана. Не огорчайся, дорогая: хоть ему и нравится спать со мной, женится он все равно на тебе. Благодаря твоему папаше Годфри предпочел тебя, маленькую тихую девственницу с наследством, любвеобильной, но бедной вдове.

— Мой отец назначил тебе приличное содержание — много больше того, что оставил тебе твой муж и чего ты на самом деле заслуживаешь, — зло огрызнулась Оливия, вспомнив, как ее отец сильно болел и как Дебора уехала в Лондон развлекаться, предоставив другим ухаживать за ним. — Ты не приходилась отцу кровной родственницей, поэтому он завещал основное состояние моему брату Алберту и мне. Когда отец серьезно заболел, ты надеялась, что он долго не протянет и что в его завещании найдется кое-что и для тебя. Но ты не из тех, кто довольствуется малым.