Упершись руками в бедра, Дебора горящими глазами смотрела на Оливию.

— Да, я всегда чувствовала себя обделенной! Но теперь я отомщена, и тебе придется смириться и жить с этим.

Оливия смотрела на сестру и не верила в происходящее: неужели Дебора уверена, будто после всего она, Оливия, выйдет замуж за Годфри? Правда оказалась куда отвратительнее, чем она могла предположить. Оливия догадывалась, что Годфри не любит ее, но надеялась, что хотя бы нравится ему. Теперь ей приоткрылся холодный циничный расчет, с которым эти двое все обставили, воспользовавшись ее неопытностью.

— Нет, я никогда не пойду на это, — отчеканила Оливия.

Дебора насторожилась.

— Ты хочешь сказать, что не выйдешь за Годфри?

— Никогда.

Дебора видела, как побледнела Оливия, как словно подернулись льдом ее чудесные изумрудные глаза, из-за которых она по-черному завидовала сестре, и поняла, что Оливия не шутит. Но теперь и собственные планы Деборы рушились как карточный домик.

Если Оливия откажет Годфри, он вряд ли возьмет в жены меня, запаниковала Дебора, а станет подыскивать себе другую состоятельную невесту. И что же тогда будет со мной?

— Не руби с плеча. Думаю, тебе следует обсудить все с Годфри, — попыталась она воззвать к благоразумию сестры.

— У меня нет желания что-либо обсуждать с ним. По крайней мере, сейчас. Он мне отвратителен. Можешь взять его себе, Дебора. Кстати, ты больше подходишь ему по возрасту, — ядовито заметила Оливия.

Лицо Деборы исказила гримаса.

— Неужели ты думаешь, что я откажусь? Но он никогда не возьмет меня замуж.

— Тогда продолжай оставаться его любовницей, — презрительно бросила Оливия. — Пойми, Дебора, вы сами во всем виноваты. Я никогда не выйду за Годфри и никогда не вернусь в Шеффилд, пока там живешь ты, — к сожалению, ты имеешь на это полное право. Сейчас меня заботит, как устроить собственную жизнь. По крайней мере, я исключу из нее Годфри и тебя. А теперь уходи, нам больше не о чем разговаривать.