— Ну тогда извини. В жизни все не так просто. Я целовал немало женщин, которые мне нравились, но вовсе не помышлял на них жениться.

Оливия кляла себя, что опрометчиво решилась обратиться к этому заносчивому и бессердечному типу за помощью. Ее коробило от цинизма Денниса. Значит, их поцелуи на балу совсем ничего не значили для него! Значит, для него обычное дело — целовать женщин, он полагает, что это его ни к чему не обязывает! Как я могла так обмануться?! — с горькой обидой подумала Оливия.

— В отличие от вас у меня нет столь богатого опыта в этих делах, мистер Остридж. До вас я ни с кем не целовалась, — с достоинством парировала Оливия.

Деннис сразу поверил в ее искренность и немного смягчился.

— Пойми, я не могу жениться на тебе.

— Ты что, женат?

— Нет, дело не в этом.

Униженная и оскорбленная до глубины души, Оливия гордо вздернула подбородок и посмотрела Деннису в глаза.

— Даже за тридцать тысяч фунтов стерлингов?

Лицо Денниса стало жестким и отчужденным, он нахмурился и смерил девушку злым, презрительным взглядом.

— Ты пытаешься оскорбить меня. — Деннис выдержал паузу, от которой у Оливии все похолодело внутри. — Я не продаюсь. И с чего ты решила, что стоишь именно тридцать тысяч?

У Оливии перехватило дыхание от такой наглости. Ее лицо залила краска гнева: какая же она дура, что обратилась к этому негодяю!

— Теперь ты оскорбляешь меня.

— Если у тебя есть такая сумма, то в чем проблема? Ты можешь жить где захочешь или купить себе мужа — думаю, это не составит особого труда, тем более что кроме денег ты обладаешь и другими достоинствами, — жестко сказал Деннис, не сводя с Оливии презрительного взгляда.

Усилием воли она постаралась взять себя в руки и довольно спокойно объяснила:

— Это наследство, оставленное мне отцом. Я могу получить деньги только по достижении двадцати пяти лет или раньше, если выйду замуж.