— Пожалуйста, не надо смеяться надо мной, — взмолилась она. — Ты не представляешь, чего мне это стоило.

— Я и не думаю смеяться. Объясни, что произошло.

Оливия судорожно сглотнула, по-детски вытирая слезы тыльной стороной ладони. Деннис протянул ей носовой платок.

— Годфри изменил мне с моей сестрой.

— Понятно. И ты сразу же повела себя как капризный рассерженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Разве ты сама не виновата перед ним? — жестко напомнил Деннис.

Его слова были как пощечина, но Оливия не обиделась — ведь Деннис был совершенно прав.

— Насколько я помню, ты не особенно сопротивлялась моим поцелуям, — продолжал он в том же тоне. — Ты ведь не сдерживала свои эмоции? Может быть, то же самое произошло между Годфри и твоей сестрой. С чего ты решила, что у них роман? И почему тогда он хочет жениться на тебе, а не на ней?

— Потому что у Деборы нет денег, а Годфри нужно солидное приданое. Я… застала их вдвоем в ее комнате, когда… — Оливия закрыла глаза и прошептала: — Это было омерзительно. Теперь я не могу ни выйти замуж за Годфри, ни жить в отцовском доме под одной крышей с Деборой. Я не знаю, куда мне идти и что предпринять.

— И ты пришла сюда, надеясь, что я решу твои проблемы?

— Да, — простодушно призналась Оливия, хотя и чувствовала, что Деннис изо всех сил сдерживает раздражение.

— Если я когда-нибудь надумаю жениться, — его голос звучал бесстрастно, — то предпочту сам сделать даме предложение.

— Мне просто казалось, что после…

— После чего? — язвительно перебил ее Деннис, не обращая внимания на разлившуюся по лицу Оливии бледность. — Ты решила воспользоваться тем, что мы поцеловались, что нас просто потянуло друг к другу?

— Да.

Глаза Денниса недобро сузились. С высоты своего роста он жестко смотрел на Оливию, в чьем взгляде читалась мольба.