– «Хип Хиб», – подтвердил Барри. – Сокращение от «Хип Хиберниан».

– Название есть?

– Мы думаем, «Колин». Молодо, дерзко, модно, сексуально – так мы это видим. В особенности сексуально, Лиза. И ничего заумного. Ради бога, никаких многостраничных материалов об изуверских ритуалах половой инициации девочек в Центральной Африке или бесправии женщин в Афганистане. У нас другое направление.

– То есть вам нужен журнал для дурочек?

– Умница, – просиял Келвин.

– Но я никогда не была в Ирландии, не имею о ней ни малейшего представления.

– Именно! – согласился Келвин. – Это нам и надо. Никаких домашних заготовок, просто свежий, непредвзятый подход. Зарплата та же, на подъемные не поскупимся, через две недели, в понедельник, приступите.

– Две недели?! Но, выходит, у меня почти не остается времени на…

– Я слышал о ваших незаурядных организационных способностях, – разулыбался Келвин. – Удивите меня. Вопросы есть?

Лиза не могла сдержаться. Обычно она улыбалась, пока ее резали без ножа, потому что умела видеть перспективу, но сейчас потрясение было слишком велико.

– А как же место главного редактора в «Манхэттен»? Барри и Келвин переглянулись.

– Его заняла Тиа Сильвано из «Нью-йоркера», – неохотно буркнул Келвин.

Лиза кивнула, чувствуя себя так, словно ее мир рухнул, и неловко поднялась со стула.

– Когда я должна дать ответ?

Барри и Келвин снова переглянулись, помолчали. Наконец Келвин открыл рот:

– Ваше нынешнее место уже занято.

Мир вокруг медленно пришел в движение. Значит, все решено без нее. Выбирать не из чего. Только бы не закричать в голос. Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем до нее дошло, что ей не остается ничего, кроме как нетвердым шагом выйти из кабинета.

– Партию в гольф? – спросил Барри Келвина, как только за Лизой закрылась дверь.

– С радостью бы, но не могу. Надо лететь в Дублин, набирать людей на остальные должности.