– Не смей сравнивать меня с участком земли, – зло перебил отца Айра. – Я тебе не какие-нибудь триста акров под казино или под пашню.

– О' кэй, все равно тебе стоит поторопиться. Думаю, пройдет еще немного времени и кинематограф умрет. Его вытеснят компьютерные виртуальные комиксы. Так что твой дядя тоже останется без работы… Хи-хи! Постой, а не ему ли ты собираешься показать свои сценарии? Берегись! Он обдерет тебя, как липку.

– Еще чего, – воскликнул Айра.

– Прежде чем что-либо талантливое попадет в его загребульки, к делу должен подключиться опытный литературный агент. Иначе дядя, словно вурдалак, высосет из сценария наиболее ценные идеи, а остальное вышвырнет на помойку, и ты потом ничего от него не сможешь добиться. Уж своего-то братца я знаю.

– Я тоже немного знаю твоего братца. Слышал, к примеру, что он умудрился довести до самоубийства двух весьма перспективных киноактрис.

– Не двух, мой мальчик, отнюдь не двух. Двух – это за последнее время.

Айра решил еще кое-что рассказать отцу. Коль уже этот разговор все равно состоялся.

– Между прочим, у меня есть сценарий и о нем тоже.

– Но ты ведь с ним почти не общался, – удивился отец.

– Вполне достаточно и газет.

– М-да, – проговорил отец Айры Гамильтона, – хотелось бы мне взглянуть на этот сценарий.

Отец протянул ему руку, и Айра было собрался ее пожать, однако ладонь повисла в воздухе, поскольку на месте отца уже высилась долговязая фигура руководителя группы. Он злобно глядел на Айру.

– Вся группа уже выстроилась, чтобы идти на обед, один ты здесь прохлаждаешься.

Кованные ботинки скаутов зацокали по мостовой.

Айра терпеть не мог этих коллективных походов в столовую. Также он ненавидел дисциплину и распорядок дня. Он любил ложиться поздно и спать почти до полудня. И еще он любил быть предоставленным самому себе. Однако военизированные интернаты – не самое подходящее место для этого.