Он наслаждался прикосновением рук Сары, сжимавших его плечи, скользивших по его груди. Норман просунул язык между ровными рядами ее зубов и стал исследовать теплую влажную полость ее рта. Его пальцы дрожали, когда нежно касались ее шеи. Обычно Норману не нравились короткие стрижки у женщин, но прическа Сары выглядела вызывающе сексуальной, и ему нравилось ощущать ее волосы под своими пальцами. Норман сгорал от желания. Он пытался вспомнить, когда в последний раз хотел женщину так, как хотел сейчас Сару.

Только он подумал об этом, как Сара уперлась руками ему в грудь и оттолкнула с силой, которую никто бы не заподозрил в такой женственной, изящной особе. Норман смотрел в ее широко раскрытые глаза, на припухшие от горячего поцелуя губы — и не сомневался, что они будут преследовать его всю ночь.

Купаясь в созерцании ее красоты, Норман с удивлением осознал, что тоже может что-то чувствовать, что его эмоции не совсем замерзли и что его душа освободилась от терзавших ее долгие годы страданий. Саре первой из женщин удалось сделать это.

— Зачем вы поцеловали меня? — строго спросила она.

Рот Нормана дернулся в грустной усмешке.

— Хотел напугать вас, чтобы вы больше не следили за мной.

— Вы потерпели неудачу.

— Да уж! — Норман ухмыльнулся. — Я это заметил.

— Пока я не выясню, что все эти безобразия не ваших рук дело, я буду ходить за вами как тень, — пригрозила Сара.

— Только не питайте никаких иллюзий, — насмешливо, почти дразня ее, сказал Норман. — Мне не до романов.

— Прекрасно. Мне они тоже не нужны, — парировала Сара, хотя ощущала томление и проклинала Нормана за то, что тот разбудил в ней женщину. — Послушайте, объясните, почему вы бродите ночью по улицам, и я больше не побеспокою вас.

— Я бы не сказал, что этот поцелуй был для меня обузой, — заметил Норман, проигнорировав ее вопрос. — Неужели вам действительно нравится играть в полицию нравов?