— Не кривя душой могу сказать, что я с большим удовольствием отправилась бы домой и легла в кровать.

— А я был бы рад проводить вас туда, — игриво подхватил Норман.

— Проводить домой, вы имеете в виду, — уточнила Сара на всякий случай.

— Ну разумеется, — деланно удивился Норман. — А вы что подумали?

— Не изображайте из себя невинную овечку, мистер Бейкер. У меня такое ощущение, что вы уже лет в восемь были вконец испорченным.

— В десять, — машинально поправил Норман.

Его жизнь пошла кувырком незадолго до того, как ему исполнилось одиннадцать. Слова Сары выдернули его из этой теплой, уютной ночи и вернули в холодную реальность. Он не мог, да и не хотел, ложиться с ней в постель. Жаль, что любовь нельзя купить, — тогда бы он знал, что это принадлежит ему навечно.

— Могу поклясться, — сказал Норман, когда они продолжили путь уже вместе, — что к этим безобразиям я не имею никакого отношения. Мое спокойствие мне дороже.

— Неужели вас не волнует, что все считают ваше затворничество очень странным? Вы никогда не приживетесь здесь, если будете вести себя так и дальше. — Сара старалась говорить ровно, в то время как тело ее томилось от тоски по объятиям этого мужчины, а губы жаждали хотя бы еще одного поцелуя.

— Я не очень доверяю людям, поэтому мне все равно, что они думают обо мне.

— Все равно, говорите? — Сара насмешливо вскинула брови. — А вы знаете, что иногда, когда вы произносите фразу «Прошу не беспокоить», выражение ваших глаз заклинает об обратном?

Норман покачал головой. Он действительно не знал этого. Свои эмоции он всегда держал при себе — во всяком случае, до встречи с Сарой.

Неожиданно Норман почувствовал запах полевых цветов, идущий от ее волос. Ему вдруг представилась большая цветочная клумба, посреди которой лежала Сара и смотрела на него…

— О чем вы думаете? — спросила она.

— Вам лучше не знать этого.