Но и через двадцать минут Гейб все еще ждал. Взбешенный, он швырнул кейс на кресло, собираясь пойти в кабину и дать приказ взлетать, но пилот сам вышел к нему.

– Мистер Кейн, тут одно дело требует вашего участия.

– Моего участия? – Он недоуменно взглянул на Арта Оксфорда.

– Одна женщина утверждает, что вы ее ждете...

– Арт, ты же знаешь, что я жду женщину! – воскликнул Гейб, вскакивая с места и направляясь к выходу. – Я же говорил, чтобы ее пропустили.

– Но у нее... – начал было Арт, но Гейб не дослушал. Больше ждать он не мог. Нет смысла приказывать пилоту связаться с вокзалом и просить охрану пропустить Кассандру; он сам быстрее и действеннее уладит дело.

Спеша через летное поле, Гейб ругал вполголоса бестолковых людей. Он же всех предупредил, что на самолет надо пропустить блондинку пяти футов шести дюймов роста, и вот пожалуйста – требуется его личное участие. Распахнув стеклянные двери, Гейб быстро прошел через небольшое здание аэровокзала и ворвался в кабинет диспетчера, едва не ударив дверью Кассандру.

В черном пальто и мохеровой шапочке, она нисколько не походила на тех женщин, за которыми он обычно ухаживал. Не высокая. Не худая. И, вне всякого сомнения, не роскошная. Хотя милая. Симпатичная. Даже сексапильная. К сожалению, на руках у Кассандры был ребенок. Маленькая девочка в розовом зимнем пальтишке с вышитым зайчиком на груди. Прядь черных волос выбилась из-под розовой вязаной шапочки. Девочка сосала пластмассовую штуковину – по всей видимости, современную версию пустышки, хотя Гейбу никогда не приходилось видеть такую, чтобы полностью закрывала губы. Когда Гейб вошел в кабинет, малышка плюнула в него пустышкой.

Попав ему в грудь, та отскочила на пол.