– Сейчас я провожу вас в комнату, – шепнул Гейб, указывая Кассандре на лестницу, – и вы уложите девочку в кровать.

Так как притихший дом казался пустынным, Кассандра облегченно вздохнула. Наверное, Гейб знал, что у них будет много времени после того, как она уложит Кэнди спать. Кивнув, Кассандра поднялась за ним на второй этаж. Гейб провел ее по длинному коридору в просторную спальню. Но и после того, как они очутились за закрытыми дверьми, а Кэнди была уложена на широкую двуспальную кровать, Гейб все так же молчал.

– У вас чудесный дом, – сказала Кассандра, надеясь завязать разговор и выяснить все, что ей нужно знать.

– Спасибо, – рассеянно отозвался Гейб.

Он произнес это тем же тоном, каким поздоровался с Кассандрой на лестничной площадке на следующий день после того, как та в первый раз вызвала полицию. Можно подумать, он собирается обращаться с нею так же, как и дома, в Пенсильвании.

– Послушайте, Гейб... – сказала Кассандра. – Вы не можете все эти три недели играть со мною в молчанку. Вы привезли меня сюда для того, чтобы ваши родные сочли нас помолвленными – и счастливыми, – напомнила она. – Эта игра не удастся, если вы будете обращаться со мной как с зачумленной.

– Я не обращаюсь с вами как с зачумленной.

– Ну хорошо, словно с гриппозной, – сказала Кассандра, пытаясь несколько разрядить обстановку.

– Очень смешно, – без капельки веселья отозвался Гейб. – Для вас это просто шутка, а я понятия не имею, как быть. Я ни черта не смыслю в детях, но, как предполагается, я встречаюсь с вами уже давно и должен быть знаком с вашей дочерью, – объяснил он, и Кассандра поняла, что все полтора часа полета до Джорджии он не читал, а размышлял о сложившейся ситуации, приходя к неприятным выводам. Гейб провел рукой по густым темным волосам. – Проклятье, не представляю, за каким чертом я привез вас сюда. Увидев ребенка, я сразу же понял, что у нас ничего не получится.