Кассандра, не найдя эту мысль мудрой, посмотрела на белье.

– Вы собирались застелить кровать?

– Да, но вы меня отвлекли, – сказала горничная, не отрывая взгляда от спящей девочки. – Кому-то из нас придется подержать малышку на руках.

– Справедливо, – согласилась Кассандра, радуясь тому, что не надо больше обсуждать личность Гейба Кейна. – Посидите с Кэнди в том кресле у окна, а я застелю кровать.

– Ваше предложение мне по душе, – сказала пожилая женщина, сверкнув глазами. – Моим ногам отдых не повредит.

Кассандре очень хотелось спросить у бедняжки, сколько лет она работает у Кейнов и как долго еще собирается работать, но она решила воздержаться.

– А почему бы вам не рассказать о себе, пока Гейб переносит ваши сумки?

Сумки представляли лишь половину багажа. Детские вещи даже перечислить было трудно, и думать об этом Кассандре хотелось не больше, чем вести откровенный разговор со служанкой. Но в настоящий момент разговор был меньшим из двух зол. К тому же вопрос сам по себе казался безобидным.

– Я из Пенсильвании.

– Вы работаете вместе с Гейбом?

– Нет. Я живу в доме, принадлежащем его компании.

– Понятно, – тихо проговорила горничная.

Кассандра покачала головой.

– Нет, не думаю. Я начала встречаться с ним вовсе не потому, что он является владельцем дома, в котором я живу. Видеться с ним я начала потому, что он сам захотел этого, – сказала она, подумав, как легко сочинять сказку, опираясь на действительные факты. – А дальше все как-то получилось само собой, – добавила она, решив, что так будет проще. И им, возможно, удастся выпутаться, даже несмотря на Кэнди, если только Гейб отбросит упрямство и согласится выслушать ее, чтобы договориться о линии поведения.

– Подумать только. – На горничную, похоже, это произвело впечатление. Но она тотчас же улыбнулась. – Сказать по правде, я удивлена, что старый волокита привез вас сюда. Он никогда прежде не приглашал к родным своих подружек. Как я понимаю, он их стыдится. Больше того, я по-настоящему поражена, что он встречается с женщиной, не только имеющей голову на плечах, но и настолько тактичной, чтобы освободить старуху от необходимости застилать для нее кровать.