Изумленная Кассандра широко открыла глаза.

– Не говорите о нем так.

Горничная захлопала в ладоши.

– О черт, я считаю, что все должны иметь право высказывать вслух свое мнение. Гейб не уважает женщин вообще, – простосердечно добавила она. – Если бы вы видели его подружек, наверняка согласились бы с этим.

Не желая подходить к этой теме и на пушечный выстрел, Кассандра нахмурилась. Горничная лукаво взглянула на нее.

– Вы ведь видели некоторых женщин, с которыми он встречался, не так ли?

Кассандра поморщилась.

– Ужасные, правда?

– Вовсе нет, – начала было Кассандра, тщетно пытаясь придумать какой-нибудь комплимент Гейбу, но вдруг остановилась. Эта старуха только что призналась, что Гейб никогда раньше не привозил в Джорджию своих подружек. Кассандра первая. Значит, горничная ничего не может знать о женщинах, с которыми он встречается.

И тут же Кассандра сообразила, что бабушка Гейба, наоборот, должна знать о его подругах, хотя бы по поездкам в Пенсильванию. Она плюхнулась на кровать. О Боже!

В это самое мгновение дверь спальни распахнулась.

– Во имя всех святых, – проворчал запыхавшийся Гейб, затаскивая в комнату манеж, – удивлен, что вы не захватили с собой ковер...

Сначала он заметил только Кассандру, но затем его взгляд упал на бабушку, сидящую в кресле у окна со спящей Кэнди на руках.

– Бабуля!

– Не подлизывайся, – сказала пожилая женщина, передавая ребенка Кассандре. – Тебе придется объясняться не меньше четырех часов, молодой человек, – добавила она, поднимаясь с кресла. – Что это за мужчина, который сердится на свою подругу за то, что она не хочет расстаться с ребенком в его первое Рождество?