– Это называется валить с больной головы на здоровую! – воскликнула она, оборачиваясь к Гейбу. – Вы, господин Счастливчик, родившийся с серебряной ложкой во рту, не имеете права называть меня избалованной или капризной.

– Но вы же прямо-таки выставляете меня за дверь!

– Я устала, – искренне призналась она. – И сегодня у меня одни неприятности. Большие неприятности, которые мне еще нужно обдумать. Мои соседки уехали... или собираются уехать. Джейни сбежала вчера вечером, на следующей неделе Сэнди уезжает в Бостон, значит, оставшиеся шесть месяцев аренды должна оплатить я, что мне не по карману. А сегодня утром у меня к тому же сломалась машина, и мне пришлось вызывать аварийку, чтобы оттащить ее в гараж. Если только я не найду мешок с золотом, мне придется бросить колледж, – говорила она, все больше распаляясь при воспоминании о своих бедах. – Но вам этого не понять, так как вы даже не представляете, что такое неприятности. Вам всю жизнь все подносят на блюдечке!

– Вот что, мисс Зазнайка, – выпалил в ответ Гейб. – Послушайте меня. Мне пришлось вырывать семейное дело из когтей своенравного совета директоров. У меня до сих пор остались враги в руководстве компании. И моя бабушка при смерти. При смерти! Человек, которого я люблю больше всего на свете, неизлечимо болен раком и, скорее всего, не доживет до Рождества. – Он говорил, не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, и медленно приближался к Кассандре. – Но и это еще не худшее. Сейчас на рождественские каникулы я должен лететь в Джорджию и объяснять человеку, который мне очень дорог, что никакой невесты у меня нет.

Хотя все, что сообщил Гейб, было очень печально, последние его слова показались Кассандре смешными и совсем не к месту. Она сдержала улыбку, но все же съязвила:

– Какая жалость.

– Это очень серьезно, – сердито бросил Гейб, отходя от нее. – Желая скрасить бабушке последние месяцы жизни, я объявил ей, что помолвлен. Но сегодня она позвонила и сказала мне, что у нее только одно желание: перед смертью увидеть мою невесту.