— Уходи, — прошептала Тори.

Он не двигался.

Она знала, что он стал бы хорошим адвокатом, нет, больше чем просто хорошим. Он умел разбираться в людях — всегда знал, что они сделают. Он был такой умный и проницательный, что часто она и Марк удивленно переглядывались за его спиной. И он мог быть довольно жестким, этого не было ни у нее, ни у Марка.

Она знала, на что он рассчитывает: она сдастся и выйдет, движимая прежней привязанностью или любопытством. Но она не собиралась потакать ему. Пусть сидит там хоть целую ночь!

Она пошла в ванную комнату, захлопнула дверь и посмотрела на себя в зеркало, грустно усмехнувшись. Выглядит как ребенок. Да и чувствует себя ребенком. Она послюнявила палец и потерла коленку.

Он теперь такой солидный. Назначает свидания шикарным женщинам, которые носят вечерние платья и не кажутся смешными. Он, может быть, даже приглашает их в оперу.

Адам Рид в опере.

В нем не осталось ничего мальчишеского. Настоящий мужчина. Рост не меньше шести футов, широкие плечи и необыкновенная сила, которая угадывалась под этой великолепно сшитой одеждой. И, конечно, та сила, которая всегда светилась в его глазах. Делала его загадочным, интригующим.

Интересно, он женат? В зеркале она увидела, как бьется на виске жилка и как выступили веснушки, похожие сейчас на крошечные кляксы.

«Какая тебе разница, женат он или нет!» — устыдила она себя. Просто любопытно, какая у него могла бы быть жена.

Тори вышла из ванной, на цыпочках подошла к окну. Он был там.

Она знала, что, если в нем осталось что-то от того Адама, он будет здесь и утром, просидит неделю, месяц. Отказать ему будет очень сложно.

И вообще, почему она так его боится? Пусть скажет, что хочет, и уходит.

Она вздохнула, накинула на себя шерстяной плед с кровати. Из-за близости к горам в Калгари всегда было прохладно. Адам как будто и не чувствовал этого.