Линда долго колесила по городу, плохо соображая, что делает. Ей некуда было ехать и нечего делать. И поскольку сегодня воскресенье, она не могла даже поехать на работу.

Можно ли снова погрузиться с головой в дела и забыть свои проблемы? Радость, которую она находила в своей работе, больше не вернется. Дружеские отношения с шефом, которыми она так дорожила, тоже позади. Сама же разрушила их из-за минутной слабости и отчаяния.

Линда заказала завтрак в какой-то грязной забегаловке на окраине, посидела некоторое время за столом, безучастно размазывая по краям тарелки холодную яичницу, выпила жгучий, напоминавший кислоту кофе.

Если бы можно было сейчас поговорить с Кристофером! Он бы выслушал ее, задал несколько вопросов и дал хороший, дельный совет. Но об этом не могло быть и речи. Во-первых, она не представляла себя рассказывающей Крису о том, что случилось прошлой ночью. А если бы и рассказала, это поставило бы под угрозу ее работу. Как бы хорошо Крис ни относился к ней, она была служащей, а обольщение шефа нельзя отнести к категории положительных поступков нанятого персонала.

Но разве она уже не поставила под угрозу свою работу? Джеральд придерживается таких же строгих взглядов на поведение сотрудников, как и Кристофер. Возможно, он уже решил избавиться от нее, чтобы ничего подобного в дальнейшем не могло случиться…

Нет, сказала она себе твердо, я виновата в том, что случилось вчера, но я не тащила его насильно в спальню. Джеральд достаточно справедлив, чтобы не взваливать всю вину на нее одну. И все же, если они не смогут дальше работать вместе, уйти придется не Джеральду, а ей.

«Время подвести итоги и обрубить концы», – говорил обычно Кристофер, когда какая-нибудь многообещающая разработка не приносила ожидаемых результатов. И если Линда выражала сомнение, он только пожимал плечами: «Нет смысла выбрасывать деньги. Мы придумаем что-нибудь еще и найдем долларам достойное применение».