Чья-то тень упала на нее, и Линда автоматически подвинулась, освобождая место.

– Привет, ты сказала Крису, что позвонишь мне, – произнес Джеральд.

Она замерла. Ей стоило большого труда поднять голову и посмотреть на него.

Он выглядит по-другому, показалось ей. Возможно, потому, что на нем были джинсы и рубашка без рукавов с открытым воротом вместо традиционного делового костюма, в котором так привычно его видеть.

Линда доела мороженое и положила пластиковый стаканчик рядом с собой на скамейку.

– Я бы и позвонила. Правда, не знаю когда, – произнесла она на удивление ровным голосом. – Между прочим, как ты узнал, где я?

Он оперся рукой о спинку скамейки. Темные очки скрывали его глаза, но в их уголках был заметен веер морщинок. Она могла поклясться, что они стали глубже, чем она помнила, или ей так показалось из-за яркого солнечного света?

– Я встретил твою соседку. Не вини ее, она была очень осторожна. Разглядывала меня минут пять, прежде чем пришла к выводу, что я, возможно, не маньяк, разыскиваемый полицией.

Даже в этой одежде он может внушить к себе доверие кого угодно, подумала Линда. Естественно, и Сьюзен не могла устоять перед ним.

– И она послала тебя сюда?

– Не совсем так. Она сказала, что ты пошла в парк поиграть в собственную мазохистскую игру воображения и притворства.

Линда не смогла сдержать улыбку. Сьюзен считала сумасшествием даже малейшее сомнение Линды в том, сможет ли она стать хорошей матерью. Конечно, сможет, объявила Сьюзен, и лучше ей поменьше размышлять на эту тему, а заняться более практичным вопросом: решить конкретно, что делать дальше. Идею отдать ребенка бездетным Сьюзен даже не стала обсуждать. Возможно, она почувствовала, какое решение примет Линда, когда та сама еще этого не осознала.