– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джеральд. – Крис сказал мне, что ты болела, и теперь я сам это вижу. – Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но что-то удержало его в последний момент.

Она увидела в его очках свое похудевшее лицо, обрамленное пышными волосами.

– Я чувствую себя нормально, – ответила Линда, не отрывая взгляда от карапуза на лужайке, и добавила почти неслышно: – Насколько это возможно для беременной женщины, конечно.

Она не представляла себе его реакции: может, он закричит, или подскочит, или начнет рвать на себе волосы. Но она недооценила президента крупной корпорации – он не показывал удивления ни при каких обстоятельствах. Может, на его лице и промелькнуло легкое презрение, но она не хотела этого видеть, поэтому и не смотрела на Джеральда.

– Ты была у врача? – спокойно спросил он.

– Да. К сожалению, нет никаких шансов, что это игра воображения.

– Ты думала о… вариантах?

Она посмотрела на него, безуспешно пытаясь прочесть, что скрывают глаза за темными стеклами. Любое выражение, любое чувство лучше, чем равнодушие. К своему удивлению, ей захотелось стукнуть его, лишь бы как-нибудь вывести из равновесия.

– Знаешь, Джеральд, ты внушал бы больше симпатии, если бы иногда реагировал на вещи как нормальный человек, а не как глава фирмы. Что ты, черт возьми, имеешь в виду, спрашивая, подумала ли я над вариантами? Ни о чем другом я эти последние три дня и не думаю!

Он потер пальцами подбородок. Линда даже почувствовала себя лучше – по крайней мере, его жест означал, что Стронг не так уж спокоен, как кажется.

– И что ты решила?

Малыш, за которым она наблюдала, неуверенно заковылял к женщине, сидящей на траве. Его белозубая улыбка выражала очевидную гордость своими успехами. Довольная мать нежно приняла чадо в объятия.

Я тоже хочу этого, подумала Линда. И утверждать что-то другое будет притворством.