Ее взгляд остановился на мускулистых руках Сержа, и к восхищению в душе как будто добавили яду. Живо представив, как ей наносят удар такой вот лапищей, превращая в лепешку, она невольно зажмурилась, а к груди прижала и вторую руку, как будто защищаясь.

— Девочка моя, Джун, милая, — обеспокоенно зашептал Серж. — Ответь мне: ты чего-то боишься?

Она открыла глаза и посмотрела на Сержа удивленно и пытливо.

«Девочка моя»… Как здорово он ее назвал. У него был спокойный, поразительным образом вселяющий уверенность голос. Мужественный и нежный. Он воздействовал на нее как колыбельная на беспокойного младенца, как релаксирующая музыка на неврастеника.

Ей стало вдруг ясно, что она не должна бояться этого парня, что его богатырские руки не могут причинить вреда, потому что созданы только для ласк и защиты. От желания прижаться к его крепкой мускулистой груди у нее слегка закружилась голова, а в носу приятно защипало.

Серж, заметив, как смягчилось лицо Джун, осторожно привлек ее К себе.

— Скажи мне, что тебя пугает? — спросил он.

Джун уткнулась носом в его рельефную, чуть пахнущую лимоном грудь, закрыла глаза и покачала головой.

— Ничего меня не пугает.

— Не верю, — ласково возразил Серж.

В ответ Джун лишь тяжко вздохнула и крепче прижалась к нему. Некоторое время оба молчали.

Джун чувствовала себя в эти мгновения маленькой и слабой. И к своему безграничному удивлению, смаковала эти ощущения. Поначалу ей ни о чем не хотелось думать — она мечтала хоть немного пожить вне своей настороженности, своего превратившегося в навязчивую идею стремления никоим образом не зависеть от мужчин. Но мало-помалу в голове закружили мысли — противоречивые, обрывочные.

Наверняка все закончится с рассветом… Ну и пусть. Завтра я опять стану самой собой. Я смогу… Точно знаю. А пока поживу в этой сказке… Как от него пахнет. Обалдеть! Какой он теплый, сильный, потрясающий!..