В этот момент отворилась дверь и в палату вошла нахмуренная медсестра.
— Я ведь сказала: у вас только десять минут.
А вы сидите здесь уже все двенадцать! — Она метнула на Люка испепеляющий взгляд.
— Уже ухожу, — ответил тот, примирительно поднимая руки. — Ну ладно, старик, поправляйся. А я побегу, не буду действовать на нервы строгому медперсоналу.
Медсестра даже не улыбнулась, пропустив его шутку мимо ушей.
— И помни: ты можешь во всем на меня положиться, — добавил Люк серьезно, уже делая шаг к двери.
— Спасибо, — пробормотал Серж с чувством искренней благодарности.
4
Джун не работала в этот день до самого вечера, убедив себя, что ей и впрямь необходим полноценный выходной. Ничем другим, правда, тоже не смогла заняться. Ее внимание упрямо не желало сосредотачиваться ни на телепередачах, ни на свежем выпуске «Литературного альманаха», ни на произведениях любимого Теккерея. Даже в тренажерный зал она сегодня не поехала, несмотря на то что еженедельные тренировки считала крайне необходимыми для поддержания здоровья.
Она чувствовала себя так, будто получила легкое сотрясение мозга, но не испытывала ни тошноты, ни вялости. Напротив, не знала, куда деться от избытка сил, чувств и какого-то светлого, до глупости безоблачного оптимизма.
Есть ей не хотелось ни утром, ни тем более после разговора с Сержем. Но при этом она ничуть не страдала от голода и была полна бодрости. Люси ходила за ней по пятам, вполне довольная тем, что хозяйка не у ненавистного светящегося ящика и не просит ей не мешать.
Прослонявшись по квартире до четырех часов, Джун почувствовала, что нуждается в глотке свежего воздуха, быстро собралась и вышла на улицу. Была пятница, и лица встречающихся на улице людей, не успевших настроиться на рабочий лад после вчерашнего праздника, уже светились в предвкушении уик-энда.