О том, как они вновь встретятся с Сержем, Джун боялась даже думать. Но ее мысли, путающиеся в счастливой суматохе, все равно крутились вокруг него одного.

Если у нас завяжется роман, размышляла она, идя по тротуару, надо будет попробовать освободить вечера, просыпаясь и приступая к работе пораньше. Или брать книги на более долгий срок. В издательстве по этому поводу скорее всего не возникнет проблем.

Еще вчера о необходимости менять режим, ломать привычки она и слушать бы не захотела, а сегодня думала об этом с радостью. Находила в предстоящих изменениях столько прелести, столько притягательности, что от волнительного возбуждения щекотало в носу., Домой Джун вернулась к половине шестого, решив, что к семи должна быть полностью готова к предстоящему свиданию. Свидание! В его приближение ей даже не верилось.

Ее колотила нервная дрожь, пока она принимала ванну, впихивала в себя бутерброд с сыром и запивала его чаем. Чем меньше времени оставалось до того момента, когда Серж обещал позвонить, тем тревожнее становилось у нее на сердце. К семи Джун успела подкраситься, высушить и причесать волосы, надеть коротенькую футболку синего цвета и чуть расклешенные серые брюки «на бедрах».

Когда большая стрелка настенных часов в гостиной сравнялась с двенадцатью, Джун забралась с ногами на диван, на котором прошлой ночью они спали вдвоем с Сержем, и застыла в неимоверном напряжении.

Телефон на столике упорно молчал. Прошла минута, две, три…

Джун неотрывно смотрела на аппарат до тех пор, пока у нее не возникло ощущение, что тот над ней насмехается.

— Бред какой-то! — воскликнула она, поднимаясь с дивана и начиная ходить взад-вперед. Такими темпами я очень скоро попаду в психушку. — Она покачала головой, устыдившись своих странностей. — Подумаешь, не позвонил ровно в семь! Не в обморок же из-за этого падать. Надо спокойно подождать пятнадцать минут, двадцать, а может, и полчасика. Серж ведь сказал, что у него сегодня куча дел. Освободится и сразу же позвонит.