Джун позавидовала ей и вернулась мыслями к своей безумной идее: представила, что вспыхнувшая в ней страсть к Сержу находит выход в его объятиях. У нее закружилась голова и перехватило дыхание.

Да-да, я сглупила, отказавшись от этого удовольствия, подумала она, облизывая пересохшие губы. Почему я так поступила? Не знаю…

Она почувствовала острую жалость к себе.

Втянула голову в плечи, закрыла лицо руками и собралась было опять заплакать, но… передумала.

Нет, так я вообще раскисну, подумала Джун.

Надо на что-то отвлечься. Но на что?

И она придумала, чем себя занять. В попытке спастись от нового страдания, прибегла к весьма необычному способу: решила вспомнить о страдании старом.

Клин клином вышибают, гласит мудрая пословица. И, ухватившись за эту мысль как за спасительную соломинку, Джун, не долго думая, достала из ящика в старинном комоде несколько альбомов с фотографиями, пять потрепанных тетрадок-дневников и стопку писем, перевязанных зеленой ленточкой. Все, что у нее осталось от любовной истории с Филипом.

К этим записям, посланиям и снимкам она ни разу не прикасалась за последние два с половиной года. Боялась, что слишком расстроится, что утонет в боли, которая теперь уже почти не давала о себе знать.

Их роман начался головокружительно, как и положено идеальному любовному роману.

Повстречавшись, они вмиг потеряли голову и три месяца спустя уже поклялись друг другу в вечной верности. Джун было двадцать, и в ту пору она свято верила, что сдержит клятву.

Проблемы начались через полтора года после свадьбы. Почувствовав, что имеет власть над молодой женой, Филип начал указывать ей, с кем общаться, во что одеваться, куда ходить. Все чаще стал необоснованно ревновать к ее друзьям и родственникам. А однажды, придя во время очередной ссоры в ярость, схватил Джун за волосы, сильно ударил, а потом швырнул на пол.