
После этой выходки мужа Джун долго не могла прийти в себя. Ни один из знакомых ей мужчин ни разу не поднимал на нее руку — ни отец, никто из предыдущих ее поклонников.
Разве только братишка, и то когда они были еще совсем детьми.
В этот же вечер Филип вымолил у нее прощение, дав слово, что больше никогда не причинит ей боли. Джун поверила, о чем буквально через неделю сильно пожалела.
Что помешало ей порвать с ним всяческие отношения после того второго случая? Как ни странно, любовь. Да, она еще любила мужа, буквально глядела ему в рот, присутствовала на заседаниях суда, в которых он участвовал в качестве адвоката, обожала слушать его ласковый шепот перед сном, уносилась в заоблачные дали, занимаясь с ним любовью.
После каждого последующего скандала она вновь и вновь собиралась бросить его, убеждая себя в необходимости жить свободно. Но как заколдованная таяла, едва только он устремлял на нее свои полные раскаяния и печали зелено-голубые глаза.
Ее брак превратился в пытку, в постоянное ожидание беды. Она быстро поняла, что Филип во много раз ее сильнее, что ей с ним не справиться. Но она не могла отделаться от своей безумной любви.
Поразительно, но она любила его, наверное, даже в те минуты, когда он с остервенением ее бил. Хотя с каждым разом, с каждым последующим ударом светлых чувств в ее душе оставалось все меньше и меньше.
Закончилась история их любви совсем не так красиво, как начиналась.
После очередного избиения Джун навестил ее родной брат. Увидев сестру в синяках и кровоподтеках, Роланд пришел в бешенство. Филип был на работе и даже не подозревал, что, когда вернется домой, жену там не застанет.
Свои вещи при помощи брата Джун собрала буквально за час. И они вместе уехали в Монреаль. Ничего не сказав сестре, вечером того же дня Роланд вернулся в Квебек и поквитался с зятем.
Филип, придя в себя, тут же позвонил Джун на сотовый и, не стесняясь в выражениях, осыпал ее угрозами и оскорблениями. Заявил, что подаст на Роланда в суд, а ей устроит «самый позорный и мучительный развод» из всех, которые когда-либо видывал Квебек.
