— Да

— Точно все? И присяжные тоже? Инспектор отвел взгляд.

— Все кроме убитой женщины.

"Убитой". Какое ужасное слово! Оно вернуло Дару к мысли об угрожавшей ей опасности, и она тихо сказала:

— Пожалуйста, не везите меня к остальным. Я согласна ехать, только в какое-нибудь другое место.

— Понимаю. — Полицейский кивнул, ни капельки не удивившись ее просьбе.

— Ничего вы не понимаете, — горько произнесла она.

Полицейские переглянулись, и когда инспектор заговорил, в его тоне звучала почти отеческая интонация:

— Уверяю вас, это ненадолго. Через неделю вы уже наверняка вернетесь домой. Людей в убежище много, так что вы с легкостью избежите общения с теми из них, кто вам неугоден. Каждому будет предоставлена отдельная комната. К сожалению, большего сделать мы не в силах. Хотя, если дело затянется, мы постараемся пойти вам навстречу.

Дара была совершенно подавлена. Все эти годы она с ужасом думала, что может опять случайно встретить человека, который когда-то так обожал ее, вновь прочитать презрение в любимых глазах. А теперь придется не только увидеть его, но и неизвестно, сколько находиться рядом с ним.

Тяжело вздохнув, Дара все же сдалась:

— Хорошо. Если вы обещаете при первой возможности подыскать мне другое место, то я согласна. Куда мы едем?

— Простите, но говорить об этом запрещено. Взгляд, который она метнула на полицейских, заменил целую речь.

— Мне необходимо вымыть голову, — с вызовом произнесла Дара. — А еще поесть, собрать вещи и сделать несколько телефонных звонков. Вот тогда я буду готова. Вас это устраивает?

Ни ее вызывающий тон, ни воинственная поза (девушка, подбоченившись, встала прямо напротив них) не произвели, казалось, на полицейских ни малейшего впечатления.

— Постарайтесь все успеть за час, мисс Мидлер, — совершенно спокойно ответил один из них.