Для нее это было равнозначно запрету на профессию.

Месяца три она пребывала в подвешенном состоянии, пока из Манчестера не позвонила Сандра, ее двоюродная сестра, с известием о том, что один из местных театров нуждается в хореографе.

После коротких переговоров с руководством театра Ширли переехала сначала в Манчестер, к Саре, потом приобрела в Бердиксе небольшой, но очень уютный коттедж — других в этом замечательном городке просто не было, — куда вскоре и перебралась.

К счастью и вопреки тревожным ожиданиям, новая жизнь Ширли понравилась. Работать, как прежде, она не могла, зато с головой окунулась в постановку танцев. А часы досуга почти полностью посвящала обустройству своего нового жилища. По прошествии не такого уж и продолжительного времени домик Ширли стал настолько милым — как снаружи, так и изнутри, — что его не хотелось покидать даже ненадолго.

Больше всего Ширли любила уик-энды, потому что с утра можно было поваляться в постели, разглядывая темные балки, укреплявшие потолок спальни. На них, ближе к окну, но вне досягаемости прямых солнечных лучей, Ширли развесила кашпо с пышными папоротниками. Так она претворила в жизнь картину, возникшую в ее воображении при первом посещении этой спальни.

Ее дом очень скоро наполнился растениями. В супермаркете Бердикса был на удивление богатый цветочный отдел, и время от времени Ширли совершала туда набеги. В результате очень скоро ее гостиная и сама стала мало отличаться от цветочного магазина.

Каких только растений не было в этой самой большой комнате коттеджа! Ампельные, вьющиеся, эпифиты, суккуленты... Над всем царил крупный, похожий на пальму цикас. Вокруг него живописно располагались в красивых и разнообразных вазонах другие цветы, названия которых порой бывали труднопроизносимыми.