Все эти мысли промелькнули в голове бедняжки Грейс, пока она с оторопелым видом, едва не раскрыв рот, смотрела, не мигая, в серые глаза мисс Кэтрин Бьюмонт. Так, бывает, глядишь ты, Джесси, когда матушка говорит, что ты напутала в вышивании и все придется начать заново.

Мисс Кэти рассматривала Грейс с простодушным интересом — ей нечасто доводилось видеть детей своего возраста. Граф и его супруга потеряли одного за другим нескольких младенцев, и дочь родилась у них поздно. У родственников и друзей графа отпрыски были, значительно старше Кэтрин, из-за чего ей приходилось проводить время в одиночестве, даже когда граф устраивал большие праздники для многочисленных гостей, что в общем-то случалось нечасто из-за слабого здоровья графини.

Кэтрин внимательно оглядела и куцее платье Грейс, и ее густые каштановые волосы, заплетенные в косу, и сбившийся набок пожелтевший от частых стирок чепчик, и, наконец, большие голубые глаза на загорелом овальном лице. Глаза эти были испуганными, и Кэтрин удивленно приподняла пепельно-серые бровки.

— Почему ты на меня так смотришь, Грейс? Я тебе не нравлюсь?

Кэтрин нравилась всем и хорошо это знала. Само подозрение, что такая хорошенькая девочка, как она, может не понравиться кому-то, казалось ей нелепым. Но ее новая знакомая смотрела на нее без улыбки и, похоже, была бы рада очутиться где-то в другом месте.

— Что вы, мисс Бьюмонт, — пробормотала Грейс. — Просто… ваш батюшка, наверное, будет ругать меня за то, что я разговаривала здесь с вами…

— Ах, вот в чем дело, — догадалась мисс Кэтрин. — Мне не позволяют ходить на конюшню одной, но я всегда сбегаю от своей гувернантки, чтобы посмотреть на лошадок. Так что ругать будут меня, а не тебя.