— Мы должны что-то придумать. Видишь ли, я совсем одна здесь… никто не играет со мной, а мисс Стоун, как ты видела, не самая подходящая компания.

Грейс кивнула — она-то уж точно предпочла бы другую компанию.

— Одним словом, если ты добродетельная христианка, то просто обязана избавить меня от тиранства беспощадной фурии! — торжествующе заключила мисс Бьюмонт.

Грейс минуту или две пыталась осмыслить эту речь — мисс Кэти говорила совсем не так, как люди, которых до сих пор знала Грейс, простые жители Марбери и окрестных ферм. Но заслужить обвинение в том, что она не является добродетельной христианкой, девочка не хотела, а потому была вынуждена согласиться, признавая необходимость вступить в борьбу с тираном мисс Стоун.

Чрезвычайно довольная, мисс Кэти немедленно предложила новой подруге пойти и посмотреть, как чувствует себя Метель: На самом деле, маленькой леди хотелось увидеть отца Грейс и попытаться сделать его своим союзником. Грейс неохотно кивнула, она с опаской думала о том, как отнесется отец к ее появлению в обществе дочери графа. Мисс Бьюмонт сперва просунула тоненький вздернутый носик в двери конюшни и только после того, как убедилась, что мисс Стоун поблизости не видно, выскользнула в полуоткрытую дверь во двор. Грейс пришлось распахнуть дверь пошире, так как дочь ветеринара была не только выше, но и значительно крупнее новой подруги.

Когда они вошли в главную часть конюшни, где помещались самые лучшие лошади, отец Грейс уже мыл руки, двое конюхов что-то наперебой рассказывали ему, а пациентка, белая лошадь с длинной серебристой гривой и неправдоподобно тонкими ногами, выглядела вполне здоровой и довольной жизнью. Каждый раз, когда Грейс видела Метель, ее дыхание перехватывало от восторга, и она думала, что Господь навряд ли может сотворить что-то более красивое. Мисс Кэтрин тоже восхищенно вздохнула, но не смогла удержаться от легкого хвастовства: