Максим Фоллен был так близко и так пристально вглядывался в нее, что она невольно смутилась. У него были темные, почти черные глаза, в которых мало что можно было прочитать. От него пахло мылом и лосьоном.

— Все в порядке. Спасибо.

— Вы очень бледны.

— У меня был грипп. — Большими пальцами он поглаживал ее плечи. Задержав дыхание, она спросила: — Вы ведь еще не уходите?

— Я вышел… на минутку, — сказал он, — и сразу увидел вас. У вас был такой несчастный вид… — Он улыбнулся. — Мне показалось, вы вот-вот упадете в обморок.

Мужчины не смеют так улыбаться! Эта улыбка искушала, искрясь в его глазах и играя в уголках губ.

Не в силах оторвать взгляд от ровного ряда белых зубов, Лиза ощутила, как немеют мускулы лица, подступают невольные слезы. И по тому, как блеснули вдруг его глаза и улыбка слетела с губ, Лиза догадалась, что ее внезапный и, безусловно, неуместный сексуальный порыв не остался незамеченным. Раздув ноздри, он глубоко вздохнул, и взгляд его из-под темных ресниц устремился к ее приоткрытым губам.

Голова у нее снова закружилась. Очевидно, он это заметил, потому что крепкие пальцы вдруг почти требовательно стиснули ее плечи. Вздрогнув и вскинув голову, она, следуя внутреннему порыву, безотчетно, всем телом подалась к нему и с трепетом ожидала, видя, как его губы неумолимо приближаются. Голос Фрица вывел ее из оцепенения:

— Ну, Лиза, такси ждет. — Повисла пауза, затем в голосе ее жениха послышался металл: — Что, собственно говоря, тут происходит?

Лиза вздрогнула и попыталась оттолкнуть от себя Максима Фоллена.

Выпустив ее плечи, тот неторопливо оглянулся.

— Кто вы такой? — несколько пренебрежительно спросил он.

Фриц растерянно моргнул и замедлил шаги. Лиза торопливо взяла его за руку.

— Фридрих Капп, — ответила она за него, — мой жених. Фриц, господину Фоллену показалось, что мне дурно, и он любезно предложил свою помощь. — Щеки ее горели. Сейчас она никак не выглядела пугающе бледной.