— Нет! Тимми, вледина! Вельни мне мою иглуфку!

— А ты меня догони, неудачник!

— Я фее папе лафкажу, плофой Тимми!

— Давай-давай, ябеда!

В соседнем дворе горланили ребятишки. Дженнифер знала, что их только трое, но шуму от этих троих было как от уймищи озорников. Ее подопечные никогда себе такого не позволяли.

— Папе дела до тебя нет. Вот увидишь! — вновь возвысился над шумом голос старшего из детей. — Он даже слушать такую мелкоту, как ты, не станет!

Дженнифер нахмурилась и вздохнула. Отложив свое рукоделие, она выглянула в окно.

Беспокойное семейство всего семь дней назад поселилось по соседству. Она ничего не знала о них, кроме того, что дети производят очень много шума.

За прошедшую неделю Дженнифер четыре раза заходила на их двор, желая представиться, но всякий раз возвращалась назад ни с чем.

Соседским домом управляли эти сорвиголовы, и сколько она ни пыталась выяснить, где находятся родители и как их можно увидеть, ничего из этого не получалось. Дети ни разу даже не потрудились обратить внимание на присутствие соседки. Дикари какие-то…

Благословенный пригород! Тут каждый знал о каждом все без преувеличения, поэтому было вдвойне странно обитать рядом с шумливыми чужаками, не имея возможности кивнуть друг другу через живую изгородь и пожелать доброго дня, забирая утреннюю почту из стоящего у дороги почтового ящика.

Именно благодаря отсутствию достоверной информации множились разнообразные слухи, порождаемые вольными измышлениями неравнодушных соседей. Дженнифер не относила себя к числу изобретателей и распространителей этого досужего вздора. Она надеялась, что ее непосредственные соседи изъявят желание протянуть руку. Не дождавшись этого, она начала предпринимать свои безрезультатные попытки познакомиться с новенькими.