Дженнифер понимала, что не следует настолько привязываться ни к одному ребенку из тех, что бывали у нее. Но дети Ноя Бреннигана изначально были другими. Без материнской ласки они сами жаждали этой привязанности. От Дженнифер уже ничего не зависело, она могла лишь самоотверженно исполнять свой воспитательский долг и надеяться на то, что, взрослея, Сцилла и Роуди почувствуют потребность быть независимыми. А для этого нужно привить ребенку уверенность в собственных силах, позволить ему верить в себя, в лучшее, в свою счастливую звезду. В этом теперь Дженнифер и видела свою миссию.

Из рассказов Сциллы она уже знала, что ее сосед Ной Бренниган активно занимается своими делами. Каждое утро, отправляя детей к соседке, а Тимоти в школу, он остается в своем кабинете и напряженно работает.

Прознав о его специализации, некоторые из местных жителей уже обратились к мистеру Бреннигану за профессиональной помощью. Кто-то собрался пристроить к дому веранду, кто-то планировал расширить первый этаж, кто-то озадачился возведением хозяйственных построек.

Самого Ноя Дженнифер видела крайне редко. Они иногда перебрасывались парой фраз, не пересекая каждый своего двора. И это казалось и Ною, и Дженнифер лучшим способом поддерживать добрососедские отношения. Женщина знала, что благодаря ее помощи со Сциллой и Роуди у Ноя появилось больше возможностей наладить отношения с Тимоти.

— Дженни, мы ждесь, — прошепелявил Роуди, залезая к Дженнифер на колени.

— Я вижу, — проговорила она. — Рада вас видеть. Вы уже завтракали?

— Тосты с арахисовым маслом, — сообщила Сцилла.

— Пойдемте, дорогие мои, в гостиную. Скоро придут другие дети, а пока вы мне расскажите, как провели вчерашний день.

Дети уже по-хозяйски вели себя в ее доме, в кухне, в гостиной, в ванной комнате. Они со всей детской непринужденностью освоили ковры, диваны, пространства под лестницей и столами, закутки и закоулки, бегали, прятались, шалили.