И это ошеломляло Ноя. В таких случаях он очень боялся выдать свое присутствие. Ему казалось, что он проник на запретную территорию, хотя и дом и ребенок были его…

Они несколько раз ужинали вместе, пока он работал на ее веранде, сидели за одним столом и мирно беседовали — даже ревнивец Тимоти не мог ни к чему придраться. Дженнифер все дни проводила с его младшими детьми и уже многое знала о его безуспешных поисках Белинды. Ною же было неведомо о Дженнифер ничего, кроме самого очевидного. Ее внутренняя жизнь оставалась надежно скрыта ото всех.

Ной практически ничего не знал о недавнем прошлом Дженни, в том числе о причинах ее развода с приснопамятным Марком, а спрашивать об этом у горожан Ной считал непозволительным. Да и какие у него были основания для интереса. Ведь они друг другу не более чем добрые соседи.

Время от времени его удивляли некоторые ее реплики, которые ему часто приходилось слышать от своей матери.

— Тебе пора постричься, Ной. Ты выглядишь уже достаточно косматым, — сказала Дженнифер.

Ной Бренниган обернулся, вздрогнув. Ему показалось это слуховой галлюцинацией. Но нет. Слова исходили от Дженнифер Марч, а не от его дорогой мамочки.

— Какая разница, Дженни. Я живу за городом, работаю в собственном кабинете, имею дело только с самыми близкими людьми, — упрямо произнес Ной. — А потом, мне некогда ехать в город и высиживать очередь в парикмахерской, чтобы ломать язык, объясняя, как я предпочитаю быть подстриженным.

— Есть опасность, что однажды утром ты увидишь в зеркале снежного человека, собираясь побриться.

— Хорошо. Быть может, на следующей неделе, — поспешил отговориться Ной.

— Нет необходимости ехать в парикмахерскую. Садись, я тебя подстригу… Да не бойся ты, уши останутся целы. После окончания школы я целый год работала парикмахером перед тем, как поступить в колледж, — объявила Дженнифер.