Но гораздо больше, даже осознавая риск, Карни не хотел расставаться с единственным фрагментом тайны, к которой он только прикасался в своей жизни. Поуп, видя его сомнения, форсировал уговоры.

- Не бойся меня, - говорил он. - Я не сделаю тебе ничего плохого, если ты сам не заставишь. Я гораздо охотнее предпочту решить наше дело мирным путём. Новое насилие, может, ещё одна смерть, только привлекут внимание.

"Гляжу ли я на убийцу?" - размышлял Карни. "Такого взъерошенного и по-дурацки слабого?" - То, что он слышал, противоречило тому, что он видел. Командные ноты, услышанные Карни в голосе Поупа, теперь набрали силу.

- Ты хочешь денег? - спросил Поуп. - Это так? Твоя гордость будет удовлетворена, если я предложу кое-что за твои труды?

Карни недоверчиво оценил убожество Поупа.

- О-о... - произнёс старик - Может я и не выгляжу как богач, но внешность бывает обманчива. Вообще-то это даже правило, а не исключение. Возьми себя, к примеру. Ты не выглядишь как покойник, но по-моему мнению, ты почти что мертвец, парень. Я обещаю тебе смерть, если будешь продолжать игнорировать меня.

Эти слова - такие взвешенные и чёткие - поразили Карни именно тем, что исходили из уст Поупа. Две недели назад они поймали Поупа в его норе растрёпанного и уязвимого - но будучи трезвым, бродяга говорил весьма впечатляюще. Безумный король, обряженный в лохмотья нищего. Король? Нет, скорее - священник. Что-то в его убедительности, и даже в его имени* предполагало человека, чья сила требовала должного уважения.

- Ещё раз, - сказал Поуп. - Я прошу тебя отдать принадлежащее мне.