– Охрана. – На мгновение лицо мистера Вольфсона утратило выражение добродушного юмора.

Внезапно я заметила несомненное сходство между хозяином и его чудовищами. Он тоже имел необыкновенно прекрасные зубы – белые и длинные, как... Но это глупо, и я не стану писать...

– Мы живем в глуши, мои дорогие, а я беспомощный инвалид. Локи и Фенрис – моя защита, и очень эффективная.

– Вы... беззащитный инвалид?! – воскликнула я.

Это вырвалось у меня внезапно, и я покраснела, сама не ожидая от себя столь бурного протеста. Но мистер Вольфсон, кажется, остался доволен. Он рассмеялся и отпустил собак еле заметным движением руки. Они протрусили обратно за стол и исчезли из виду.

21 апреля

Мы обследовали наш новый дом и его окрестности. Ада, которая всегда любила животных, отыскала в первое же утро сразу после нашего приезда конюшню. Я же, стыдно признаться, ленива по утрам и не сразу пошла туда, а когда присоединилась к Аде, она уже приобрела и лошадь, и кавалера. Изящная, коричневого цвета кобыла стояла уже оседланная и взнузданная во дворе конюшни. Кавалер был явно один из грумов – высокий темноволосый юноша, стройный, как и положено наезднику. Когда он помогал Аде сесть в седло и она сверху глянула на него, улыбаясь с невинной благодарностью, а ветер отбросил золотой локон на ее щеку, грум так и замер от восторга. Я не могла строго его судить, но поспешила к ним, как ревнивая старая дуэнья.

– Харриет, как ты поздно! Поспеши!

– Не торопись, Ада. Я знаю твою страсть к верховой езде. Но спросила ли ты позволения у мистера Вольфсона кататься на его лошадях?

– Простите, мисс, но мистер Вольфсон отдал мне нужные распоряжения, так что вы обе можете кататься верхом когда захотите, Памела – спокойная лошадь, и для вас найдется другая, такая же.

Я посмотрела на говорившего внимательнее. Он был еще моложе, чем мне показалось с первого взгляда, не старше Ады. Его высокие скулы и смуглая кожа казались чужеродными для Йоркшира, и предположение о присутствии чужеродной крови дало мне не очень приятное чувство родства с ним.