- Нет, - ответил он, отмерив нужное время, чтобы ответ раздался не слишком быстро. - Я принял твои таблетки, как обычно.

- Хорошо.

Диалог прервался, и Клив закончил приводить в порядок постель молча. Но растянуть это занятия надолго ему не удалось. Когда, покончив с работой, он отвернулся от койки, Билли сидел за небольшим столом, держа в руках одну из книг, принадлежавших Кливу. Мальчик небрежно пролистывал том, какие-либо признаки подозрительности исчезли. Однако Клив знал, что внешнему виду лучше не доверять.

- Зачем ты все это читаешь? - спросил мальчик.

- Время проходит, - ответил Клив, залезая на верхнюю койку и вытягиваясь там, что, естественно, уничтожило результаты его труда.

- Нет. Я спрашиваю не зачем ты читаешь книги вообще. Я спрашиваю, зачем ты читаешь именно эти книги? Всякие глупости о грехе?

Клив едва расслышал вопрос. Здесь, на койке, он слишком остро вспомнил впечатления нынешней ночи. Вспомнилось ему также, что тьма и сейчас наползает опять на край мира. При этой мысли ему показалось, будто содержимое желудка подступило к горлу.

- Ты меня слышишь? - окликнул его мальчик.

Клив пробормотал, что слышит.

- Ну тогда зачем книги? О проклятии и прочем?

- Кроме меня их в библиотеке никто не берет, - ответил Клив с трудом, потому что боялся проговориться, ибо другие, невысказанные слова были куда значительней.

- Значит, ты в это не веришь?

- Нет, - ответил он. - Нет, я не верю ни единому слову из этого.

Мальчик некоторое время молчал. Хотя Клив и не смотрел на него, но слышал, как Билли переворачивает страницы. Затем раздался другой вопрос, произнесенный более спокойно.

- Ты когда-нибудь боялся?

Вопрос вывел Билли из транса. Разговор перешел от чтения к чему-то более подходящему. Почему Билли спрашивает про страх, если сам не боится?