Филипп посмотрел в окно. Солнце медленно клонилось к горизонту. День сегодня выдался такой же солнечный, как и тогда - это, должно быть, и навело его на грустные мысли… Должно же быть какое-то объяснение его настроению? Обязательно должно быть… Больше всего Филипп страшился беспричинной депрессии - он боялся стать похожим на свою покойную жену.

Марина, казалось, провела всю жизнь - во всяком случае, всю свою замужнюю жизнь - в беспричинной депрессии. Сколько ни напрягал Филипп память, он так и не смог вспомнить, как же звучит ее смех - скорее всего, он ни разу и не слышал смеха Марины.

Да, Филипп ожидал подобного конца. Но он не думал, что в этот день будет такое яркое, словно смеющееся над ним солнце.

Филипп закрыл глаза и прикрыл их руками, словно это могло защитить его от тяжелых воспоминаний…

– Признайтесь, не ожидали такого солнца, сэр Филипп?

Филипп зажмурился и подставил лицо солнечным лучам.

– Отличный денек! - пробормотал он. - Если бы еще не этот чертов мороз…

Майлз Картер, секретарь сэра Филиппа, поцокал языком:

– Мороз? Да не такой уж он и сильный, осмелюсь доложить! Озеро, по крайней мере, не замерзло, как следует - так, кое-где, местами…

Филипп неохотно отвернулся от солнца и открыл глаза.

– Во всяком случае, не весна! - все тем же тоном проворчал он.

– Разумеется, не весна, сэр. Не верите мне - справьтесь по календарю.

Филипп искоса посмотрел на Майлза:

– Я, кажется, плачу вам не за то, чтобы вы здесь упражнялись в остроумии, Картер!

– А неплохо бы было, сэр, - усмехнулся тот, - чтобы вы приплачивали мне и за это!

Филипп промолчал - оба знали, что на самом деле он сердится на секретаря лишь для вида, - затем Филипп поднялся и направился в оранжерею. Картер следовал за ним.