Зато та, короткая, родила прихлебателю двоих детей. Наталья Петровна как-то столкнулась с ним на очередной презентации. О, как тот хвалился своими отпрысками! Даже фотографии в лицо тыкал — и не лень было за ними в бумажник лезть? А главное, о своей короткой отзывался с такой гордостью, будто она у него как минимум Нефертити. Даже поблагодарил, гад, за то, что Наташа его бросила. Сволочь.

Как Наталье Петровне хотелось в отместку ему вытащить из сумочки целую пачку фото: смотри, милый, это мы с мужем на Фиджи, это — на Тенерифе, а это — на Берегу Слоновой Кости. А-ха, надоели ему слишком комфортные условия, решил изобразить из себя африканского аборигена в естественных условиях.

Берег Слоновой Кости — это, конечно, из области запредельных фантазий. А вот Фиджи с Тенерифе — запросто. И отдыхала, и фотографии имелись. Но — без мужа. А потому хвастать особо было нечем.

Подруги, подтолкнувшие к неверному решению, с диком скандалом отправились в отставку. Наташа была уверена — от зависти испортили ей жизнь, мерзавки. Чувствовали, какая сила скрыта за неброской, в общем-то, внешностью прихлебателя, а потому настропалили ее против него. Сами-то судьбы свои устроили, обе замуж вышли. Причем, ни за каких не бизнесменов, за таких же прихлебателей. И детей нарожали с удовольствием. В общем, всем хорошо, одна Наталья теперь страдает.

Одной оно и в тридцать несладко. А в тридцать восемь? Ого… Совсем, мягко говоря, паршиво. Ни квартира не радует, ни евроремонт, ни машина. Тоска. Придешь вечером домой — зачем, спрашивается? Кто тебя тут ждал, кто звал? Слова доброго никто не скажет. Да что там — хоть бы поругаться с кем! Никто не возмутится: сколько можно давиться полуфабрикатскими антрекотами? Разве что сама.