Она повернулась к собеседнику с неосознанной девичьей грацией и бросила на него насмешливо-строгий взгляд. Художник оказался высоким и стройным, а его кожу покрывал загар, какого никогда не могло бы дать солнце Англии. Густые, тронутые сединой волосы обрамляли лицо человека, который немало повидал на своем веку, изрядно поколесил по свету. Должно быть, бурная жизнь сделала изгиб его губ печальным и немного циничным. Эти впечатления пронеслись в голове Тины словно листья, увлекаемые потоком воды при потопе. Но вот незнакомец улыбнулся и будто помолодел, потому что расправились морщинки вокруг глаз – голубых, словно море, но не море Чорли, а то, которое, как казалось Тине, раскинулось где-то далеко за горизонтом.

– Рисовать шаржи – мое хобби. Посмотрите-ка на себя глазами другого человека. Возможно, вас ждет потрясение – ведь зеркала могут лгать, а слова окружающих значат для нас только то, что мы хотим в них услышать.

Тина взяла протянутый набросок и увидела, что художник уверенными легкими штрихами передал ее чувство одиночества на этом мысу под плывущими в даль облаками. Девушка на рисунке, казалось, вот-вот сорвется с места и убежит в неведомые дали. Распущенные волосы развевались вокруг тонко очерченного лица, подчеркивая ее печаль.

С растерянной улыбкой она взглянула в глаза незнакомцу.

– Спасибо, что вы оказались добрее большинства карикатуристов, – пробормотала она.

– Я снисходителен к красивым девушкам и животным, – промурлыкал он, засовывая набросок во вместительный карман теплого твидового пиджака. Затем достал вересковую трубку. – Прошу прощения, что не могу предложить вам сигарету, – добавил он, зажав кончик трубки в уголке рта и приготовив спички.

– Я не курю.

Тине, которой недавно исполнился двадцать один год, польстило, что собеседник видит в ней взрослую особу, несмотря на отсутствие макияжа и простенькую одежду. Она проследила взглядом, как он поднес огонек спички к трубке, при этом на руку с длинными тонкими пальцами упала прядь абсолютно седых волос. Струя табачного дыма достигла ее ноздрей, и она задумалась, какими ветрами занесло этого худого аристократичного незнакомца в их захолустный Чорли.