Алексей так и не появился. А ведь, несмотря ни на что, Агния все еще надеялась, ждала…

Но вот прошла неделя, и квартирная хозяйка выставила Агнию. Да и Серафина, новая ее подруга, убеждала, что более оставаться тут нельзя, ничего хорошего это не принесет, и надо идти дальше. Серафина приходила к Агнии каждый день, и с каждым своим приходом привносила свежую волну в мрачный дом и в мрачные мысли брошенной девушки.

Последним, что сделала Агния в старом жилище, было письмо, которое она отправила родителям. Она сообщила им только, что жива, что просит у них прощения и надеется на него, что сама она своей вины не забудет и никогда уже, наверное, не доведется увидеть ей родные места и лица. Агния просила забыть ее и поминать в своих молитвах хотя бы даже и как мертвую, но прощенную дочь.

Серафина, прочитав письмо, чуть не расплакалась.

— Но все же я должна тебе сказать, — а новые подруги уже перешли на «ты», — что ты поступаешь правильно. Хотя, быть может, тебе стоит вернуться и просить у родителей позволения остаться? Вдруг все образуется?

— Нет, нет… — Агния печально покачала головой. — Уладиться ничего уже никогда не сможет. И я сама во всем виновата…

— Но все ж таки мать и отец… Неужели ты не хотела бы…

— Серафина! — перебила ее девушка. — Не говори ничего! Я уже все решила…

— Ну тогда… Тогда… — Серафина вздохнула. — Я не знаю, что и сказать тебе… Надеюсь, что ты потом жалеть не станешь. Ведь чем дальше, тем все труднее будет вернуться. Сейчас ты еще не так далеко ушла от своего дома, как тебе кажется. А вот через какое-то время…

— Нет, я слишком далеко ушла, — печально улыбнулась Агния.

— Тогда ни о чем больше не сожалей.