Она ненавидела быть в центре внимания, но, судя по сегодняшнему всплеску активности репортеров, ей придется терпеть интерес журналистов в течение нескольких месяцев. Расстроенная, она вышла из своего кабинета и в поисках уединения и спокойствия спустилась по служебной лестнице в спа-зал отеля, где удобно устроилась на диване среди пышных тропических растений в кадках.

— Эмма? — послышался голос Кэти из-за развесистой пальмы.

— Я здесь, — лениво протянула Эмма.

На Кэти была прямая белая юбка, белый блейзер и туфли на высоких каблуках,

— Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь, что я делаю? — немного помедлив, ответила Эмма.

— Я не знаю.

— Я прячусь.

Кэти сняла блейзер.

— От кого?

— От Филиппе.

— Почему? Здесь слишком влажно, ты рискуешь испортить свой ноутбук.

— Потому что он поставщик провизии и сумасшедший преследователь.

Две женщины в гидромассажной ванне рассмеялись, и Кэти подошла ближе к сестре и понизила голос.

— Тебя преследует сумасшедший поставщик провизии? Разве они бывают такими?

— Думаю, они все сумасшедшие, — усмехнулась Эмма. — Я сталкивалась по меньшей мере с дюжиной, и Филиппе самый назойливый из них.

— Ты же можешь приказать охране не пропускать их к тебе.

Эмма выключила ноутбук и сосредоточила свое внимание на Кэти.

— Боюсь, что в таком случае репортеры устроят потасовку.

Кэти с опаской оглянулась.

— К тебе приходили репортеры?

Эмма вздохнула и откинула назад влажные волосы.

— Да, приходили. Они поджидали меня повсюду: на улице, в вестибюле, в кабинете.

— Меня никто не беспокоил.

— Это потоку, что ты не участвовала в спектакле, который разыграл Алекс Гаррисон.