Кэти уселась на край дивана, подогнув под себя одну ногу.

— Признайся, если ваша помолвка была настоящей, все это действительно очень романтично…

Эмма не собиралась признаваться в этом. Она никогда бы не вышла замуж за человека, который считал, что сделать предложение любимой женщине на публике очень романтично.

Она захлопнула ноутбук.

— Это было не по-настоящему.

Кэти вздохнула.

— Я это знаю.

— Прекрати так мечтательно на меня смотреть. Алекс притворялся.

Кэти накрутила на палец прядь волос.

— Он хороший актер.

— Должно быть, он оттачивает актерское мастерство на своих клиентах.

Кэти рассмеялась.

— Мадемуазель Маккинли? — послышался гнусавый мужской голос.

Эмма почувствовала, как кровь внезапно прилила к вискам.

— Ты привела хвост!

— Я же не агент 007! — возмутилась Кэти.

— Мадемуазель Маккинли? — повторил Филиппе Ганьон, появившись из-за угла мраморной стены. — А-а, вот вы где!

Кэти с трудом подавила смешок при виде жилистого энергичного мужчины лет шестидесяти с небольшим.

— Нам столько всего нужно сделать, — начал он.

В этом он был прав, и первое место в списке Эммы занимала поездка на Багамы. Там она будет жить в маленькой уединенной хижине, где нет ни телефона, ни радио, ни поставщиков провизии.

Кэти, напротив, присутствие Филиппе нисколько не мешало. Она протянула ему руку.

— Я Кэти Маккинли, сестра невесты.

— Очень рад, мадемуазель. — Он галантно взял ее руку и поднес к губам. — Я Филиппе Ганьон. Шеф-повар, ученик самого Жан-Пьера Лакона. Я готовил для принцев и президентов.

Кэти с улыбкой обратилась к Эмме:

— Ты это слышишь, Эмма? Он готовил для принцев и президентов.

— Пожалуйста, пристрели меня, — пробормотала она.

Филиппе потряс указательным пальцем.