Она словно приросла к полу и стояла едва дыша, пока не услышала, как захлопнулась входная дверь. Джо не могла одолеть смущения. Боуман заигрывал с ней, а в следующее мгновение угрожал.

Он совсем не соответствовал ее представлению о нем. Хлоя изобразила его в ложном свете или очень недооценила. Он вовсе не был сплошным очарованием. Когда он того хотел, то умел наводить страх. Теперь, встретившись с ним лично, Джо вряд ли забудет, что он служил с Веллингтоном в Испании.

Именно там, полагала она, он получил ранение в ногу и приобрел тот внутренний стальной стержень, который не прикроешь никаким шармом.

Но это не ей, а ему нужно об этом помнить. Война кончилась два года тому назад, пора оставить прежние привычки.

Джо взглянула на свое запястье. Ей действительно досадно было вспоминать, как она вздрогнула от его прикосновения. Не от страха – это она могла бы себе простить, – а от того, что он взбудоражил ее женскую сущность. Она не привыкла к таким людям, как Уолдо Боуман. Джентльмены ее круга относились к ней с почтением, понимая, что она предана памяти своего покойного мужа.

«Не ищите неприятностей…»

Она боялась не столько за себя, сколько за Хлою. Если он подаст иск против газеты, то проиграет. От Хлои никогда не требовалось сообщать только неопровержимые факты, ее задачей было передавать последние сплетни. Но если он обратится в суд, личность Леди Всезнайки будет раскрыта. Это поставит в неловкое положение ее друзей. И Хлоя навсегда будет изгнана из общества.

Нет. Боуман не станет сводить счеты с Хлоей и возложит вину на владельца газеты, публиковавшей ее опусы.

Он делает из мухи слона. Хлоя не была лживой или злобной. Если у нее и есть недостаток, то он состоит в том, что она излагает свои чувства с преувеличенной экспансивностью. Она искренне восхищается людьми, о которых пишет. Должно быть, она что-то упустила, если мистер Боуман грозит судебным разбирательством при очередном появлении его имени в газете.