Это неудивительно. Он здесь такой же чужак, как и молодая леди. Он был одет в старомодный, хотя и высшего качества, черный сюртук, волосы спадали до самых плеч, а подбородок покрывала многодневная щетина, но эти люди были способны распознавать социальное положение и властность.

Социальное положение и властность могли принести ему пользу, или из-за них ему могли перерезать горло. Потом достаточно просто сбросить тело с ближайшего причала, и никто ничего не узнает. В таких местах, как это, никто не проболтается.

Возможно, кто-нибудь и узнает его — красный шейный платок капитана Роуза и серьги в виде черепов бросались в глаза, — но ни то ни другое не защитит, если на него набросятся.

Пока что он не видел ни дружелюбия, ни враждебности, а чувствовал только интерес к новому актеру на сцене и надежду, что он доставит им более разнузданное развлечение. Роуз снова сосредоточил внимание на сцене в углу. Да, это леди. Он понял это по ее одежде, а еще по ее мужеству и гневному блеску в глазах. Она что, ожидала, что посетители такого места, как «Черная крыса», будут джентльменами?

Высокомерное поведение и великолепная фигура приведут к тому, что ее изнасилуют. Даже такие негодяи могли отказаться мучить напуганного, слабого человека, но, столкнувшись с дерзостью, они сочтут игру честной, особенно если девушка пришла сюда по собственному желанию.

Или она искала приключения именно такого рода? Некоторые женщины находят грубых мужчин возбуждающими, но она должна быть сумасшедшей, чтобы пасть так низко, к тому же, несмотря на стремление сохранять достоинство, она совсем юная. Возможно, ей еще нет и восемнадцати, и она, несомненно, слишком молода для такой развращенности. Двое мучителей, что-то почувствовав, повернулись лицом к нему, и Роуз усомнился, хватит ли у него безумства освободить ее.