— Мне, конечно, жалко этого малого, мисс Грейс, но с ним столько хлопот! Мне это совсем не нравится. Вдруг возьмет да и помрет тут! Как я тогда в эту комнату и входить-то буду, не знаю!

Неудивительно после этого, что Грейс взяла незнакомца под свою защиту. Один в чужой стране, на грани смерти… Кто еще мог позаботиться о нем?

Доктор неожиданно выпрямился, оставив рану открытой.

— Что? — спросила Грейс.

Фрит мельком посмотрел на нее, затем обратился к чиновнику, глядя на него поверх пенсне:

— Я вынужден присоединиться к мисс Даверкорт, хотя мне это и не нравится. Его нельзя сдвигать с места.

Грейс облегченно выдохнула сквозь сжатые зубы и подошла к врачу.

— И что нам делать?

Да не так уж и много вы можете сделать. Держите его в тепле. Тут не холодно, но он потерял много крови.

— Я скажу Джемайме, чтобы растопила камин, — торопливо проговорила Грейс, ругая себя за то, что не подумала об этом раньше.

— Вы лучше оберните во что-нибудь пару горячих кирпичей и положите ему в постель. В такую погоду лучше не топить, ему будет душно. Но если все же понадобится затопить, то держите окно приоткрытым. Если он будет приходить в себя, давайте ему попить ячменного отвара. Пусть пьет побольше, но понемногу. Если же он будет в сознании дольше, попробуйте дать ему некрепкого бульона — куриного или из кролика. Только никакой говядины или еще чего-то такого. Можно покрошить в бульон немножко хлеба, если он будет в состоянии глотать.

Грейс кивала, повторяя то, что говорит врач, и стараясь запомнить все до мелочей.

— Горячие кирпичи. Ячменный отвар и, может быть, некрепкий бульон. Прекрасно. А рана?

Доктор Фрит поставил свой саквояж на стол и открыл.