— Хорошо, мадам, я согласен подчиняться вам. Но не обвиняйте меня в последствиях своего решения, какими бы они ни были.

— Я согласна, — ответила Веста.

— Тогда переодевайтесь. Быстро. Какой из этой огромной кучи чемоданов отнести в вашу спальню?

— Мы поедем верхом? — поинтересовалась Веста.

— Верхом, — кивнул граф. — И вы можете взять с собой только то, что поместится в седельный мешок, да и то желательно обойтись без лишнего веса. Но не забудьте теплый плащ — ночью может быть холодно.

Веста не стала терять зря время. Граф открыл перед ней дверь, и она вышла в коридор.

Багаж Весты почти перекрывал вход в гостиницу. К счастью, герцогиня настояла на том, чтобы ее дочь лично посмотрела, что где лежит.

Граф стоял рядом. На секунду Веста ужаснулась, что не может вспомнить, где ее дорожный костюм. Но в следующий момент она уверенно указала на круглый кожаный баул, и хозяин гостиницы вместе с девушкой, которая прислуживала за столом, понесли его наверх.

В маленькой спальне с низким потолком Веста прижала ладони к щекам. Сражение с графом далось ей нелегко, но приятно было думать, что победа все-таки осталась за ней.

В графе было что-то властное и несгибаемое. Веста понимала: он твердо уверен, что ей лучше вернуться в Англию Граф почти физически выталкивал ее из своей страны, словно ему не нравилось, что она здесь находилась.

— Ненавижу его! — сказала себе Веста. — Ненавижу этого человека!

Она не часто испытывала к кому-то столь сильные чувства, и уж, конечно, ни одному мужчине еще не удавалось так ее взволновать.

Наверное, все дело в том, что граф — иностранец. Иностранцы всегда выражали свои чувства куда более явно и непосредственно, чем было принято у англичан.

Но все равно он не имел права разговаривать с ней подобным образом. Быть таким грубым, ругаться в ее присутствии, пытаться навязать ей свое решение.

— Ненавижу его, — снова прошептала девушка.