Кто-то говорил по телефону. Голос звучал слегка приглушенно, но он явно принадлежал человеку жесткому и властному. Может, это загадочный Джозеф Макфабер собственной персоной, подумала Морин. Видимо, он только что вернулся из Рио. Надо будет завтра спросить у Чарлин. Она поскорее прошла мимо. Не очень-то хочется, чтобы тебя заподозрили в подслушивании под дверью большого начальника.

Был прекрасный весенний вечер. Морин с наслаждением вдохнула запах молодой зелени. Стоянка была почти свободна. Только один слегка помятый красный грузовой пикап да ее маленький желтый «фольксваген».

Со вздохом она села за руль. Да, денек выдался тяжелый. Она повернула ключ зажигания. Двигатель молчал.

— Чертова телега, — простонала она. — Ну почему, почему столько неприятностей в один день?!

Морин вышла из машины, открыла капот и наклонилась, чтобы посмотреть, что же произошло с двигателем. Оказалось, кислота попала на контакты аккумулятора. Интересно, сможет она исправить положение, если посильнее стукнет по нему каблуком?

Она размышляла над этим, когда заметила механика, который стоял невдалеке и пристально глядел на нее.

— Вам не кажется, что вы действуете чересчур откровенно? — в его голосе слышалась явная ирония. — Сначала вы разливаете около меня свой кофе. Теперь ваша машина застревает рядом с моим пикапом.

Его пикапом? Нет, это все-таки судьба, подумала Морин. День и так был просто кошмарный. А тут еще этот огромный механик возомнил, что она копается в моторе только для того, чтобы привлечь его внимание. Сама виновата.

— Все в порядке, — быстро сказала она. — Я уже нашла неисправность.

— Почему бы вам просто не завести машину? — спросил он ехидно и скрестил руки на груди. — И запомните на будущее: мне все это не нравится. Женщины для меня не проблема. Будьте уверены, вы меня не интересуете. Ясно?

Морин была ошарашена этим необоснованным подозрением. Слезы побежали по ее щекам, но она их быстро смахнула. Потом выпрямилась, оцепенело глядя на механика. Потеря родителей была для Морин ужасным ударом, от которого она еще не совсем оправилась. Она просто не успела привыкнуть к людской жестокости — ведь раньше ее окружали заботой и вниманием. Такой выпад со стороны незнакомца был для нее сильнейшим потрясением.