— Вы можете думать что угодно, — тихо сказала она, — но вы ошибаетесь. Я не собираюсь вас… соблазнять. Этим утром я наскочила на вас совершенно случайно. А сейчас у меня в машине не работает зажигание. Конечно, я должна была позаботиться об этом раньше, но не было времени. Сейчас я стукну по контактам каблуком, и мотор заведется. Прошу вас, оставьте меня в покое.

Она повернулась к двигателю, дрожащими от обиды и негодования руками сняла туфлю и что есть мочи ударила по аккумулятору.

— Контакты в самом деле окислились, — медленно проговорил он, заглянув под капот. Казалось, он понял, что погорячился.

Она промолчала и даже не удостоила его взглядом. Закрыв капот, она села за руль и снова повернула ключ зажигания. На этот раз двигатель заработал.

Машина тронулась с места, Морин ежесекундно смахивала слезы. Ужасный, наглый, самоуверенный тип, думала она, изо всех сил желая высказать ему все, что о нем думает.

Морин была человеком с хорошо развитым воображением. В мечтах она могла быть кем угодно и делать что угодно. Но реальная Морин Харрис была лишь бледной тенью другой, иллюзорной. Воображаемая Морин за словом в карман не лезла и могла послать ко всем чертям хоть кого. Настоящая же была слишком мягкосердечной, чтобы спорить с людьми, и предпочитала избегать конфликтов.

Вернувшись домой, она скинула туфли и устало плюхнулась на потертый диван. Едва ли раньше она чувствовала себя такой разбитой. Она попыталась успокоиться. Каждому выпадают неудачные дни. Но ее жизнь, казалось, день ото дня становилась все хуже.

Открытое издевательство этого беспардонного механика было каплей, которая переполнила чашу терпения.