Бэндор медленно покачал головой.

– Не думаю. Я более разборчив, чем можно предположить. Иногда одного секса достаточно, но не думаю, что это относится к вам.

– Вы можете говорить серьезно? Я не собираюсь принимать ваши предложения. Я задам вам один-единственный вопрос и навсегда исчезну из вашей жизни. Где Лола Торрес?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Я должна найти ее.

Его взгляд стал настороженным.

– Почему вы пришли ко мне?

– Потому что вы были ее любовником, – прямо ответила Дамита. – Газеты были полны интимных подробностей о вашей связи, и Лола провела два месяца здесь, в вашей гостинице в Марасефе.

– Журналистов трудно упрекнуть в излишней щепетильности. – Бэндор больше не растягивал слова, а говорил твердо и резко. – У Лолы в самом деле весьма дурная слава…

– А у вас – нет? – Глаза Дамиты сверкнули. – Судя по историям, которые я слышала, Казанова в сравнении с вами – просто монах. Оцените ваше собственное поведение, прежде чем кидать камни в Лолу.

– Я не кидаю камни. Судя по тому, как вы бросились на ее защиту, вы с Лолой хорошие друзья?

Дамита сжала подлокотники кресла.

– Да, очень хорошие, и я беспокоюсь за нее. Она покинула Марасеф и как сквозь землю провалилась. Упала с края земли…

– А там обитают драконы… – тихо произнес Бэндор.

– Что?

– На некоторых старых картах эти слова были начертаны на месте морей и еще не открытых земель. Мне всегда было интересно, как в те времена чувствовали себя моряки, плывя к горизонту, навстречу неизвестной судьбе…

– Но никаких драконов там не оказывалось, – нетерпеливо сказала Дамита. – И какое отношение вся эта чепуха имеет к Лоле?

– Драконы появляются в разных обличиях. Никогда нельзя быть уверенным, что один из них не ждет тебя в самом неожиданном месте.

Он и сам был, пожалуй, похож в этот момент на огромного бронзового дракона, Внешне спокойного, но опасного, как все непредсказуемое. Из обаятельного повесы он за какие-то мгновения превратился в серьезного и даже грозного человека. Комната, казалось, уменьшилась в размерах, и Дамита внезапно ощутила, что они совершенно одни.